Отец Станислава Долецкого (выдержки)

    Долецкий Яков (Фенигштейн Якоб) Генрихович (1888-1937) - польский революционер, с 1904 член исполкома СДКПиЛ,, с 1916г. Я.Г.Долецкий на партийной работе, в 1917г. член ВЦИК, с 1919г. - заместитель председателя СНК Литовско-Белорусской ССР и членом Президиума ЦИК и нарком внутренних дел Литовско-Белорусской ССР, член Политбюро ЦК КП(б)ЛиБ, с 1921г. - директор РОСТА (ныне ТАСС).

     Летом 1937г. Долецкий Яков Генрихович был арестован, а затем и расстрелян как польский шпион.

 

 

В Первое советское правительство входило 22 человека. Совет Народных Комиссаров состоял из  17 евреев, 3 русских, 1 грузина и 1 армянина.

Анвельт, гигиена, еврей; Володарский, печать, еврей; Гуковский Исидор, финансы, еврей; Джугашвили Иосиф Виссарионович (Сталин), народности, Наркомат по делам национальностей (Наркомнац) РСФСР, грузин;

Долецкий Яков (Якоб Фенигштейн), эвакуация, еврей; Савич и Заславский, помощники Я.Долецкого, евреи; Зиновьев (Апфельбаум), внутренние дела, еврей; Кауфман, государственные имущества, еврей; Ландер, государственный контроль, еврей; Лилина Е. (Книгиссен), народное здравие, еврейка; Луначарский Анатолий Васильевич (фам.по наст.отцу –Антонов), нар. просвещение, еврей; Лурье (Ларин) экономический совет, еврей; Протиан, земледелие, армянин; Троцкий Лев Давидович (Бронштейн), армия и флот, наркомат иностранных дел, еврей Ульянов Владимир Ильич (Ленин), председатель, русский; Урицкий, выборы, еврей; Шлихтер, снабжение, еврей; Шмидт В., труд, еврей; Шпицберг, культы, еврей; Штейнберг И., юстиция, еврей; Чичерин, иностранные дела, русский

 


 
В Центральный Исполнительный Комитет входило 62 члена. Из них 43 еврея; 6 русских (в том числе один малоросс), 6 латышей, 1 немец, 1 чех, 2 армянина, 2 грузина, 1 караим.

Аванесов, секретарь, армянин; Апфельбаум (Зиновьев), еврей; Ашкинази, еврей; Бронштейн (Троцкий), еврей; Бруно, латыш; Бреслау, латыш; Бабчинский, еврей; Бухарин, русский; Вейнберг, еврей; Волах, чех; Гайлис, еврей; Ганцбург, еврей; Данишевский, еврей; Диманштейн, еврей; Енукидзе, грузин; Иоффе, еврей; Карклин, еврей; Книгиссен, еврей; Капник, еврей; Карахан, караим; Каул, латыш; Красиков, еврей; Крыленко, русский; Ландауэр, еврей; Лацис, еврей; Левин (Правдин), еврей.Ландер, еврей;

Линдер, еврей; Луначарский, русский; Нахамкес (Стеклов), еврей;

Петерсон, латыш; Петерс, латыш; Розенталь, еврей; Розе, еврей; Собельсон (Радек), еврей; Розенфельд (Каменев), еврей; Розинь, еврей; Рудзутак, еврей;

Сакс, еврей; Свердлов Я., председатель, еврей, Скрыпник еврей; Старк, немец; Смидович, еврей; Склянский, еврей; Сосоновский, еврей; Стучка, латыш; Смилга, еврей; Ульянов (Ленин), русский; Урицкий, еврей;

Теодорович, еврей; Териан, армянин; Тележкин, русский; Фельдман, еврей;

Фрумкин, еврей; Цюрупа, малоросс; Чавчавадзе, грузин; Шейкман, еврей;

Шейнман, еврей; Шлихтер, еврей; Шиколини, еврей; Эрдлинг, еврей; Эрмен, еврей;


Из 36 человек, Членами Московской чрезвычайной комиссии составляли: 23 еврея, 8 латышей, 2 русских, 1 поляк, 1 немец и 1 армянин.

Дзержинский, председатель, поляк; Петерс, товарищ председателя, латыш; Шкловский, еврей; Зейстин, еврей; Размирович, еврей; Кронберг, еврей; Хайкина, еврейка; Карлсон, латыш; Шауман, латыш; Леонтович, еврей; Ривкин, еврей; Антонов, русский; Делафарб, еврей; Циткин, еврей; Розкирович, еврей; Г. Свердлов (брат председателя ЦИК), еврей; Бизенский, еврей; Блюмкин (убийца гр. Мирбаха), еврей; Александрович (соучастник в преступлении председателя), русский; И. Модель, еврей; Рутенберг, еврей; Понес, еврей; Сакс, еврей; Яков Гольдин, еврей; Гальперштейн, еврей; Книгиссен, еврей; Латсис, латыш; Дайболь, латыш; Сайсун, армянин; Дейлкенен, латыш; Либерт, еврей; Фогель, немец; Закис, латыш; Шилькенкус, еврей; Янсон, латыш; Хейфис, еврей.

Центральный комитет прочих “русских” социалистических партий:
Социал-демократы меньшевики — 11 членов, все евреи;
Народные социалисты — 6 членов из коих 5 евреев, 1 русский;
Социал-революционеры (правые) — 15 членов, из них 13 евреев, 2 русских;
Социал-революционеры (левые) — 12 членов, из коих 10 евреев, 2 русских;
Московский комитет анархистов- 5 членов, из них 4 еврея, 1 русский;
Партия польской коммуны — 12 членов, все евреи, в том числе Собельсон (Радек), Крохмаль (Загорский) и Шварц (Гольц).

Сталин в Беларуси

Во втором издании "Краткой биографии И.В.Сталина", написанном под его же руководством и непосредственном участии, говорится о деятельности вождя 1918-1919гг.

: "На западе был освобожден Минск. Сталин вел огромную работу по освобождению западных областей и созданию Белорусской Республики" (Александров Г.Ф., Галактионов М.Р., Кружков В.С., Митин М.Б., Мочалов В.Д., Поспелов П.Н., Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография. Второе изд., испр. и доп. М., 1951. С.73).

Хотя в республиканской печати 1930-х - начала 1950-х годов много говорилось о пребывании Сталина в Беларуси, в "Краткой биографии" об этом ни слова. Был только такой загадочный абзац: "Летом 1919 года Сталин работает на Западном фронте, в Смоленске, организуя отпор польскому наступлению".

Мне довелось познакомиться с материалами московских и минских архивов, с широким кругом разнообразных источников.

Вспомним, как складывалась обстановка на Западном фронте летом 1919 года.

1 июля 1919 года польская армия возобновила наступление на участке от Свенцян до реки Припять. В телеграмме в ЦК РКП(б) и В.И.Ленину председатель Совета Народных Комиссаров Литовско-Белорусской ССР В.Мицкявичюс (Мицкевич)-Капсукас сообщил, что врага удалось остановить в 30 верстах от Минска. В это время была уже завершена эвакуация имущества из города.

Отход частей 16-й армии под натиском превосходящих сил вызвал у командования Красной Армии серьезное беспокойство. По решению Центрального Комитета партии 5 июля 1919 года на Западный фронт в качестве члена Реввоенсовета направляется особоуполномоченный Совета обороны И.В.Сталин. В отличие от большинства людей, назначенных на этот пост, Сталин одновременно являлся членом Политбюро ЦК РКП(б), наркомом по делам национальностей, народным комиссаром Государственного контроля, членом Реввоенсовета республики и представителем ВЦИК в Совете обороны. Он любил, чтобы на местах его слово было решающим и определяющим.

13 июля 1919 года Сталин прибыл в Минск. Здесь он провел совещание с членами правительства Литовско-Белорусской ССР. Сталин считал, что в целях укрепления Красной Армии следует правительство и Совет обороны Литовско-Белорусской ССР распустить, направив их членов в органы фронта. Свои предложения он высказал на совещании и телеграфировал об этом в ЦК РКП(б) и В.И.Ленину.

Приведем полный текст этой телеграммы, которая хранилась в архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

: "Москва, Кремль, Ленину, ЦК РКП(б).

Сегодня имел совещание с членами Литбел правительства в Минске. Констатирую полную ненужность правительства и Минского Совета обороны (так Сталин называет Совет обороны Литовско-Белорусской ССР. - Э.И.), необходимость их самораспущения и вхождения их членов в органы фронта. Члены Литбел правительства выразили полное согласие, требуется лишь согласие ЦК партии. Прошу не медлить с согласием, это облегчит спрос на работников из центра. Сообщите получение моего письма N 1. Положение фронта сообщу письмом 130.

Сталин.

13/6 24 ч."

Увы, Сталин частенько грешил против истины. Согрешил он и на этот раз. Дело в том, что руководство КП (б) Литвы и Белоруссии и Совета обороны Литовско-Белорусской ССР категорически возражало против одного из предложений Сталина, который преднамеренно вводил в заблуждение ЦК РКП(б) и Ленина.

Об этом свидетельствует запрос по прямому проводу членов ЦК КП(б) Литвы и Белоруссии В.С.Мицкявичюса-Капсукаса и Я.Г.Долецкого (первый был председателем ЦК КП(б) Литвы и Белоруссии, председателем СНК Литовско-Белорусской ССР, председателем Совета обороны Литвы и Белоруссии, а второй - заместителем председателя СНК Литовско-Белорусской ССР и членом Президиума ЦИК Литбела. - Э.И.) 13 июля в ЦК РКП(б) о роспуске правительства ССР Литвы и Белоруссии. В нем говорилось

: "У аппарата Мицкевич и Долецкий. К нам прибыл Сталин и предложил нам сегодня же временно ликвидировать республику Литвы и Белоруссии, полностью распустив наш ЦИК и Совнарком и передать власть гражданскую в губисполкомы, а защиту - РСФСР. Кроме того, Сталин намерен назначить здесь коменданта с широкими полномочиями и ввести осадное положение.

Наш ЦК, обсудив это предложение, пришел к выводу, что действительно общее положение требует реорганизации нашей работы, и решил распустить Совет обороны, также поручить ведение советской работы губисполкому, работающему в контакте с военными, все же освободившиеся силы отдать работе в Красной Армии или партийной в тылу неприятеля.

Мы отнюдь не возражаем против осадного положения, но по вопросу о ликвидации республики мы высказываемся за ее формальное существование по следующим соображениям: во-первых, (это может) повлечь за собой дезориентацию в среде партийных товарищей и в рабочих кругах, главным образом по ту сторону фронта; во-вторых, затруднит работу наших товарищей за демаркационной линией; в-третьих, даст возможность польской или литовской буржуазным партиям обвинять Советскую Россию в аннексионизме; в-четвертых, будет невыгодно Советской России (в случае) возможных переговоров с Польшей.

Ввиду этого нам необходимо определенно знать мнение ЦК РКП по этому вопросу. Если предложение Сталина есть решение ЦК, то, конечно, мы сделаем все соответствующие выводы, если же нет, то сообщите мнение ЦК РКП относительно нашего решения и возможности утверждения его ЦК...

Мицкевич, Долецкий".

В Центральном партархиве Института марксизма-ленинизма хранился ответ секретаря ЦК РКП(б), уроженца города Могилева Н.Н.Крестинского Центральному Комитету Коммунистической партии (большевиков) Литвы и Белоруссии. Приведем его текст

: "Организационное бюро вчера рассматривало предложение Сталина, признало желательной ликвидацию Минского Совета обороны и правительственного аппарата Литвы и Белоруссии. Но в то же время считает несвоевременным ликвидировать существование правительства Литбел, как решено пленумом и по отношению к правительству Латвии. Решение Оргбюро передается сегодня в Политическое бюро, решение которого вам протелеграфируем. Крестинский".

В публикациях, вышедших в БССР в 30 - 50-е годы, ничего не говорилось о конкретной деятельности Сталина в Минске, о точной дате его пребывания здесь, о результатах его поездки в Белоруссию или, точнее, Литовско-Белорусскую ССР летом 1919 года.

Некоторые данные приводятся только в брошюре Б.И.Либермана "Город Минск" (Государственное издательство при СНК БССР. Редакция политической литературы, Мн., 1940. С.20 - 21). Там есть такие строки

: "...Приезд Сталина сыграл огромную роль в укреплении тыла Западного фронта и обороны Минска. Товарищ Сталин пробыл в Минске 4 - 5 дней. Он находился в вагоне, который стоял возле Александровского вокзала... Товарищ Сталин вызвал на фронт С.Орджоникидзе, который 24 июля был назначен членом РВС ХVI армии".

Поразительно, что при царившем в СССР культе Сталина в 1940 году историки даже не знали точно, сколько времени находился Сталин в Минске во время своего единственного визита на белорусскую землю. Отсюда можно сделать вывод, что исследование деятельности Сталина на посту члена РВС Западного фронта в июле 1919 года, мягко говоря, "не поощрялось".

Анализ разнообразных источников дает основание сделать вывод, что Сталин пробыл в Минске пять дней. Действительно, все эти дни он жил в отдельном вагоне, который стоял около Александровского вокзала. Отсюда Сталин выезжал в части 52-й (Западной) стрелковой дивизии, которая вела бои с польскими войсками в районе Минска (в сторону Молодечно. - Э.И.). Последний раз он был в Минске и на фронте, когда началось наступление польской армии. Это происходило 17 июля 1919 года.

18 июля в телеграмме Ленину Сталин сообщил о тяжелом положении, сложившемся в районе Минска, о плане Пилсудского выйти за Днепр, а потом бросить в наступление русские белогвардейские части.

Приезд Сталина в Минск не сыграл особой роли, не оставил заметного следа в изменении положения на фронте боевых действий. Через 11 дней после отъезда Сталина и через 4 дня после приезда нового члена РВС 16-й армии Серго Орджоникидзе - 28 июля 1919 года после сильной артиллерийской подготовки польские войска начали наступление из района Радошковичей на Минск. К вечеру 8 августа они овладели городом. Вскоре части польской армии захватили Слуцк, Игумен, Ново-Борисов и Бобруйск.

Только в конце августа - начале сентября 1919 года наступление войск Пилсудского было остановлено Красной Армией. Советско-польский фронт стабилизировался по линии реки Березины и оставался в таком положении до весны 1920 года.

Я долго думал над таким вопросом: почему в официальной литературе, особенно в книгах, журналах и газетах, выходящих в Советском Союзе (в первую очередь, в московских изданиях), за исключением псевдонаучной статьи Т.Горбунова "Ленин и Сталин в борьбе за свободу и независимость белорусского народа" ("Исторический журнал", 1944, N 2 - 3) и вышеназванной брошюры Б.И.Либермана, при жизни Сталина ничего не говорилось о его пребывании в Белоруссии летом 1919 года?

И пришел к такому выводу: в других местах, где бывал Сталин (под Царицыным, Пермью, Петроградом, против Деникина и Врангеля, против польских войск в 1920 году), наряду с поражениями Красной Армии были и блестящие победы, которые можно было бы приписать Сталину. К сожалению, на Западном фронте летом 1919 года таких побед не было, а были в основном отступления и поражения. Поэтому Сталин, его многочисленные биографы и просто подхалимы решили о его приезде в Минск промолчать.

Как отмечал в беседе со мной бывший секретарь Военно-революционного комитета БССР и секретарь ЦИК БССР И.Г.Клишевский, для Сталина решение Оргбюро ЦК РКП(б) о несвоевременности ликвидации правительства Литовско-Белорусской ССР было полупобедой. Он не терпел возражений и затаил обиду на руководство Литбела, особенно на Мицкявичюса-Капсукаса, Долецкого и председателя ЦИК Литбела, члена Совета обороны Литбела Казимира Циховского. Сталин умел затаиться и ждать того желанного момента, когда он сможет отомстить.

...Трагическое лето 1937 года. Разгар сталинских репрессий. После закрытого процесса над известными военачальниками, в результате которого были расстреляны Тухачевский, Якир и Уборевич, настала очередь руководителей Литовско-Белорусской ССР, которые в июле 1919 года осмелились выступить против предложения Сталина.

К этому времени умерли "главный обидчик" Сталина Винцас Мицкявичюс-Капсукас, член Совета обороны Литбела Евгения Бош и некоторые другие деятели. Сталин вызвал Ежова и дал приказ арестовать бывших руководителей Литовско-Белорусской ССР и членов Совета обороны Литбела, многие из которых к этому времени были ответственными работниками Коминтерна, руководителями Коммунистической партии Литвы, Коммунистической партии Польши.

Вскоре были арестованы, а затем и расстреляны заместитель председателя СНК, член Президиума ЦИК и нарком внутренних дел Литовско-Белорусской ССР, член Политбюро ЦК КП(б)ЛиБ Яков Долецкий (как польский шпион), заместитель председателя ЦИК, нарком по военным делам, член Совета обороны Литбела Иосиф Уншлихт, нарком образования Литбела, который стал потом генеральным секретарем Компартии Польши, Юлиан Лещинский, секретарь ЦК КП(б)ЛиБ, член Совета обороны Вильгельм Кнорин, нарком внутренних дел Зигмас Алекса-Ангаретис, нарком продовольствия, член Совета обороны Моисей Калманович, член Президиума ЦИК Литбела Роман Пилляр и другие. Все они в то время находились на территории СССР.

Значительно тяжелее было арестовать Казимира Циховского, которого Сталин не забывал и считал одним из главных своих обидчиков. Казимира Генриховича срочно вызывают в Москву по линии Коминтерна из Испании, где он был одним из руководителей интернациональных бригад. В служебном рвении работники НКВД арестовали бывшего председателя ЦИК Литбела Циховского прямо в вагоне, не доезжая до Москвы.

Со времени пребывания Сталина в Белоруссии прошло более четверти века, а точнее, 26 лет. В середине июля 1945 года, направляясь на Потсдамскую конференцию держав-победительниц, поезд Сталина из трех салонов-вагонов и восьми обыкновенных спальных выехал из Москвы 15 июля 1945 года.

За две недели до этой поездки на столе у Генералиссимуса лежал документ, который как нельзя лучше характеризует отношение Сталина к собственной персоне

: "Товарищу Сталину И.В.

Товарищу Молотову В.М.

НКВД СССР докладывает об окончании подготовки мероприятий по подготовке приема и размещения предстоящей конференции. Подготовлено 62 виллы (
10.000 кв. метров и один двухэтажный особняк для товарища Сталина: 15 комнат, открытая веранда, мансарда, 400 кв. метров). Особняк всем обеспечен, есть узел связи. Созданы запасы дичи, живности, гастрономических, бакалейных и других продуктов, напитки, созданы три подсобных хозяйства в 7 км
от Потсдама с животными и птицефермами, овощными базами; работают 2 хлебопекарни, весь персонал из Москвы. Наготове два специальных аэродрома. Для охраны доставлено 7 полков войск НКВД и 1.500 человек оперативного состава. Организована охрана в 3 кольца. Начальник охраны особняка - генерал-лейтенант Власик. Охрана места конференции - Круглов.

Подготовлен специальный поезд. Маршрут длиной в
1.923 километра
(по СССР - 1.095, Польше - 594, Германии - 234). Обеспечивают безопасность пути 17 тысяч солдат и офицеров войск НКВД, 1.515 человек оперативного состава. На каждом километре железнодорожного пути от 6 до 15 человек охраны. По линии следования будут курсировать 8 бронепоездов войск НКВД.

Для Молотова подготовлено 2-этажное здание (11 комнат). Для делегации 55 вилл, в том числе 8 особняков.

2 июля 1945 года.

Л.Берия".

(Государственный архив Российской Федерации. Ф.9401.Оп.2.Д. 97.Т.VI.Лл.124 - 130).

Поезд, в котором ехал Сталин, мчался на запад с редкими остановками. Вот и Минск, вернувший Генералиссимуса к двум событиям: его пребыванию в городе в июле 1919 года и к самым первым и самым горьким дням Великой Отечественной войны.

Меня интересовал вопрос: останавливался ли поезд Сталина в Минске в июле 1945 года? В архивных документах я не нашел упоминания об этом. Но все-таки есть авторитетный источник, который свидетельствует об остановке поезда Сталина в Минске в том памятном июле 1945 года. Речь идет о воспоминаниях первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии и председателя Совета Министров БССР того времени Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. В них есть такие строки

: "В Берлине собиралась конференция руководителей победивших государств... Хорошо помню тот день 15 июля 1945 года, когда в предвечерье к дебаркадеру минского вокзала подошел специальный поезд Верховного Главнокомандующего и председателя Совнаркома СССР И.В.Сталина.

На вокзале его встречали руководящие партийные и советские руководители Белоруссии.

Из вагона вышли И.В.Сталин, В.М.Молотов, Л.П.Берия (он сопровождал Сталина до границы); подошли также А.Я.Вышинский, С.И.Кавтарадзе, начальник Генштаба генерал армии А.И.Антонов, нарком путей сообщения СССР генерал-лейтенант И.В.Ковалев, ряд других членов делегации СССР. Они поздоровались со встречавшими и сопровождаемые мною и моими коллегами проследовали из конца в конец длинного перрона, рассматривая по дороге развалины города. Затем вышли на площадь.

Сталин приветственно помахал рукой стоявшим по краям площади и аплодировавшим минчанам и сказал: "Всюду, начиная от Смоленска, всеобщее разрушение. Из поезда было уже видно, что Минск представляет одни развалины. Видимо, цифры разрушений по стране, публикуемые Чрезвычайной государственной комиссией, близки к истине. Но разрушения в Белоруссии превосходят все представления. Это можно понять и оценить только увидев".

Уже в поезде, во время стоянки, началась беседа со Сталиным и его спутниками главным образом по проблемам Белоруссии.

Минут через 25 поезд плавно отошел от перрона. Сталин предложил мне сопровождать его по территории Белоруссии. В вагоне Верховного Главнокомандующего и главы правительства была продолжена беседа о Белоруссии, о задачах скорейшего возрождения народного хозяйства республики".

Если в 1919 году пребывание Сталина в Минске было связано с отдельным вагоном около Александровского вокзала, то в 1945 году его пребывание в столице БССР было связано со специальным поездом и перроном Минского вокзала.

Воспоминания П.К.Пономаренко "Страницы моей жизни" дают возможность познакомиться с содержанием беседы Сталина с руководителем Белоруссии во время проезда поезда по территории республики.

Сталин попросил рассказать, как идет восстановление домов в сельской местности, есть ли помехи, требующие вмешательства. Пономаренко ответил, что правительство БССР уже разрешило многие вопросы жилищного строительства на селе. Сельским жителям выделено необходимое количество леса для строительства. Местные заводы начали выпускать стекло и кирпич. По словам первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, заметными фигурами в деревне стали плотники, печники и кровельщики. Пономаренко отрапортовал Сталину, что в колхозах республики отстроено более 125 тысяч новых домов, восстановлено и построено более 10 тысяч школ.

В ходе беседы Сталин заметил, что следует обратить особое внимание на обеспечение жильем в первую очередь семей защитников Родины, особенно многодетных матерей, мужья которых в армии. А то может получиться так, что семьи, где есть трудоспособные мужчины, очень быстро решат жилищный вопрос, а другие будут обижены.

Сталин спросил у Пономаренко

: "...Какие вопросы вы хотели бы поставить перед нами, пользуясь этой встречей?"

"Есть один вопрос, который я собирался доложить вам и просить вашего совета, товарищ Сталин, - сказал Пономаренко, - и это самый волнующий для нас вопрос. Он касается того, каковым будет общий облик Белоруссии в будущем, какими станут наши города, в том числе и столица республики. До войны Минск был городом уездного типа, с кривыми узкими улочками, и в нем отсутствовали крупные предприятия промышленности. Теперь он разрушен до основания. Таким ли его восстанавливать, каким он был? Возможно, и иным. Но любые планы будут нереальными, если в Минске и около него не построить несколько предприятий крупной промышленности. Они потянут за собой все - и жилье, и благоустройство. Улицы будем делать пошире и попрямее, в планировку города внесем иные показатели. Великие усилия восстановления будут иметь великую цель".

После этого вступления Пономаренко предложил Сталину вместо восстановления в Минске авиазавода развернуть строительство тракторного завода.

Началось обсуждение этого вопроса. Затем Сталин сказал

: "Согласен, надо построить в Минске крупный тракторный завод. Соображения правильные, и если Белоруссия так в этом заинтересована, они быстро его построят. Прошу, - он обратился к Молотову, - когда вернемся в Москву, вызвать работников Госплана и министерств автомобильной и тракторной промышленности и подготовить постановление правительства".

Когда поезд подходил к станции Барановичи, Сталин предложил Пономаренко

: "Поедемте со мной в Берлин, по пути там и поговорим".

Пантелеймон Кондратьевич ответил, что отлучится, кое-что возьмет с собой из Минска и завтра выедет.

"Хорошо, - согласился Сталин, - приезжайте".

Однако вернувшись в Минск, Пономаренко решил, что ему не стоит ехать в Берлин, так как будет только мешать Сталину. Позднее начальник охраны Сталина генерал Н.С.Власик рассказывал ему, что в Потсдаме Пономаренко был приготовлен домик, и Сталин, проходя мимо него на конференцию, спрашивал: "Не приехал ли Пономаренко?" Потом сказал, что, очевидно, уже не приедет, видимо, дела задержали.

В беседе с историком Г.А.Куманевым в 1974 году Пономаренко признался, что до сих пор жалеет, что не поехал тогда в Потсдам.

Есть все основания считать, что разговор Сталина и Пономаренко касался не только вопросов, о которых вспоминал Пантелеймон Кондратьевич. Давно уже нет как Сталина, так и Пономаренко. И вряд ли мы узнаем все подробности этого второго, кратковременного и последнего пребывания Сталина на белорусской земле.

Незримое присутствие Сталина в Минске проявилось в январе 1948 года, когда по его приказу здесь был убит великий актер Соломон Михоэлс. Именно Сталин выбрал местом этой акции МГБ Минск, для того чтобы через несколько лет начать еще более далеко идущее "дело врачей". Но это - другая история.

Изучение темы "Сталин в Беларуси" помогает нам не только лучше изучить биографию "вождя всех народов", но и важнейшие события истории Беларуси в 1919-м и 1945 - 1948 годах.

Автор публикации: Эмануил ИОФФЕ

* * * * *

Владимир Пятницкий /часть 1 и 2/ -(11.02.01 -18.02.01).
Константин Смирнов в Санкт-Петербурге в гостях у Владимира Иосифовича Пятницкого (кораблестроитель) - сына крупного деятеля большевистской партии и международного коммунистического движения Иосифа Ароновича Пятницкого.

Пятницкий (Таршис) Иосиф Аронович, советский политический и государственный деятель, родился в 1882 году, социал-демократ, после второго съезда РСДРП 1903 года - большевик, с 1901 года агент газеты "Искра", участник революций 1905 и 1907 г.г., член боевого партийного центра по руководству вооруженным восстанием в Москве, секретарь комитета РКПБ, с 1927 по 1937 года член ЦК. В 1937 году репрессирован. Реабилитирован посмертно в 1956 году.
Владимир Иосифович подробно рассказывает о политической деятельности отца. Будучи социал-демократом и познакомившись с Лениным, Иосиф Таршис навсегда становится его соратником и единомышленником. Именно его голос обеспечил победу большевикам в момент раскола с меньшевиками. Он работает с большевиками в Одессе в 1905 году и в Москве в 1917 году. За верность большевизму получил прозвище "Фрайтаг" (Пятница), откуда и образовалась его новая фамилия Пятницкий. Исключительная работоспособность сделала Пятницкого незаменимым партийным и политическим работником. Владимир Иосифович рассказывает также о Рихарде Зорге, о школах Коминтерна, о создании ОМС - Отдела международных связей.
В рассказе упоминаются Ленин, Сталин, Радов, Зиновьев, Каменев, Литвинов, Блюменфельд, Гусев, Троцкий, Бухарин, Абрамов, Мицкевич, Васильев, Зорге, Мануэльский, Берзинь, Радо Шандор, Трилисер, Стасова, Крупская, Ярославский, Пик, Торез, Дюкло, Якир, Уборевич, Тухачевский.
      Семья Пятницких жила в знаменитом «доме на набережной» (это название придумал одноклассник Володи Пятницкого Юра Трифонов, ставший известным писателем). В том же доме жили Зеленский, Коротков, Тухаческий. Иосиф Пятницкий дружил с Гусевым, Литвиновым, Стасовой. В доме бывали Артузов, Трилиссер, Берзинь, Ярославский,
Яков Долецкий.
В 1937 году в «доме на набережной» начались аресты. Ежов объявил борьбу с контрреволюционным заговором и на пленуме потребовал для себя продления особых полномочий. Выступивший за ним Сталин поддержал Ежова. Но свое особое мнение высказал Пятницкий, бывший непререкаемым авторитетом. Что сказал Пятницкий, так и осталось неизвестным, так как Сталин запретил это протоколировать. Всех, принявших участие в той дискуссии, вскоре арестовали. Через две недели после пленума арестовали и Пятницкого (Володя в это время был в пионерском лагере «Артек»). Володю вскоре отправили в детский дом, откуда он сбежал в армию. Мать погибла в концлагере, отец погиб в заключении. Последним местом работы Владимира Пятницкого был завод морского вооружения. Владимир считает своих родителей фанатиками революции, боровшимися за правое дело – за то, чтобы людям жилось лучше…